Tags: кризис среднего возраста

11 декабря 2019 года

Боже, как же тяжело… Почему так тяжело? Почему не становится легче? На часах почти семь вечера, и я уже два часа как должен был уйти домой, но я всё ещё на работе. Я не хочу возвращаться домой. Там какие-то дела, которые я не хочу делать. Там жена и дети, которых я не хочу видеть. Это ужасно — осознавать, что не хочешь видеть собственных детей.

Я их люблю. Я их обожаю. Они любят меня той чистой, безусловной детской любовью, ещё не испорченной этой скотской взрослой жизнью. Они любят меня, когда я улыбаюсь. Любят, когда я хмурюсь. Любят даже когда я их ругаю. Ластятся… А я сижу на работе и думаю, что когда я приду домой, они прибегут обниматься. Младшая будет показывать какую-нибудь поделку из садика: «Папа, смотри!», а старшая будет, тараторя, рассказывать что-нибудь из своей школьной или танцевальной жизни: «Папа, сегодня в школе…» А я хочу забиться куда-нибудь в норку, свернуться там и не вылезать несколько часов. Только чтобы меня не трогали…

Collapse )

Движущая сила

Чем так занимателен кризис среднего возраста? Тем, что его моментально видно со стороны, и не всегда видно изнутри.

Димон завёл молодую любовницу и купил спорт-кар? Ну что вы хотите, человеку под сороковник, классический кризис среднего возраста!

Ирина спровадила детей в университеты, после чего внезапно развелась с мужем (хотя ей под пятьдесят), сбросила 15 килограммов, сняла квартиру-студию в центре и не вылезает из баров, пользуясь успехом у ровесников и не только? Ну что вы хотите... в общем, вы поняли.

Интереснее становится, когда кризис среднего возраста начинаешь замечать у себя самого. Понятно, что не сразу, ведь уж с тобой-то точно «ничего особенного не происходит, не то что с Серёгой»...

И вот в один из ничем не примечательных дней ты осознаёшь, что выдавить кубики пресса на животе  уже не удаётся не только на пляже, но даже перед зеркалом в ванной, хотя уж оно-то тебя никогда не подводило. И вот в голове звучит отчётливый щелчок: «Ну вот и всё, прощай, молодость...» А парой дней позже ты обнаруживаешь себя в спортзале. Нет, ты и раньше в него часто наведывался. Ну, как «часто»... точнее будет сказать «периодически». И вот ты снова там, и с вялой обречённостью и даже с каким-то мазохистским удовольствием шпыняешь себя тем, что скорее всего опять ничего особенного не случилось, это всего лишь очередное «опять хочу привести себя в форму», которое совершенно ожидаемо скоро закончится за бесперспективностью, как это бывало не раз.

Collapse )

Автобиографии пост

Когда-то давно я был другим человеком. С другой стороны, я был им ещё совсем недавно.

Я был хорошим, нет, даже примерным сыном. Мама мной гордилась. Папа тоже, но он вечно пропадал то в командировках, то в гараже, то просто где-то на пьянках, поэтому его гордости я особо не замечал. До прихода мамы с работы я мыл посуду, пылесосил, подметал и протирал мокрой тряпкой линолеумный пол. Много читал. Дружил с хорошими мальчиками и не дружил с плохими. В школе учился почти на одни пятёрки, и учителя наперебой тянули меня на олимпиады по разным предметам. Однажды в седьмом классе я умудрился выступить сразу на двух школьных олимпиадах: по математике и по русскому языку, которые проходили в одно и то же время. На обеих занял первое место. В другой раз, помню, был какой-то праздник в школьном актовом зале, и кто-то должен был читать стихотворение (на самом деле песню) про маленького трубача, но заболел именно в этот день. Меня сорвали прямо посреди урока и всучили текст. К концу урока я знал стихотворение наизусть, и отчеканил его со сцены без запинки. До сих пор помню отрывок:

«И встал трубач в дыму и пламени,
К губам трубу свою прижал,
И за трубой весь полк израненный
Запел "Интернационал".
И полк пошёл за трубачом,
Обыкновенным трубачом.»

Когда после седьмого класса мама пришла в школу чтобы забрать мои документы и перевести меня в лицей, директриса разве что поперёк двери не легла, отказываясь отдать бумаги. Но вы не знаете мою маму... Директриса тоже не знала. Ровно до того момента.

Collapse )