mark_retinski

Самый близкий человек

Недоумеваю: как же так получилось, что самым близким в моей жизни стал человек, от которого меньше всего этого ожидаешь?

Когда вы слышите фразу «самый близкий человек» — кто в первую очередь приходит на ум?

У кого-то это мама. «Мама — мой самый близкий в мире человек. К ней я могу прийти с любой жизненной проблемой, она всегда обнимет, выслушает, приголубит — и любая проблема сразу кажется не такой уж и серьёзной, и появляются силы на то, чтобы с новой энергией ринуться обратно в жизнь, с лёгкостью решая и эту, и сопутствующие ей проблемы».

Нет, не мой случай. Пару раз я имел неосторожность рассказать маме о каких-то жизненных проблемах, и это был очень ценный опыт. В том смысле, что больше я таких ошибок не совершал. Мама восприняла это как сигнал к атаке, и мои проблемы моментально стали главным событием в её жизни. К их решению она подключила всех, до кого смогла дотянуться: родственников, знакомых, и даже многочисленных бывших коллег из разных не только городов, но и стран. И даже после того, как проблемы были раскатаны в пыль, мама на протяжении нескольких месяцев периодически уточняла, всё ли в порядке, не было ли рецидивов, а то если вдруг что, то она всегда готова: кони взнузданы, подпруги затянуты, шашки наточены...

У кого-то самый близкий человек — это отец. «Я знаю, что всегда могу прийти к отцу — и у него обязательно найдётся поучительная история из его долгой и насыщенной жизни, которая поможет разобраться мне с тем, что происходит в моей собственной».

Снова не моё. Мне с тем же успехом можно было бы сходить за советом в передачу к Малахову — эффект был бы тот же. И неудивительно: отец включает телевизор ещё до того, как почистит зубы утром, и выключает только когда идёт спать, а частенько под него и засыпает. Стопроцентный индикатор: если телевизор выключен, значит отца или нет дома, или он спит. В обратную сторону верно далеко не всегда.

Мой отец вообще очень удивительный человек. Судьба бросала его в разные уголки Союза, от степей Казахстана до Комсомольска-на-Амуре. Блестящий инженер, начитанный, эрудированный, интересный, с отличным чувством юмора — и при всём при этом он является ярчайшей иллюстрацией человека, в голове у которого то, что в данный момент льётся из телевизора. Полнейшее отсутствие критического мышления! В телевизоре был коммунизм — отец был ярым коммунистом, членом партии. В телевизоре стала свобода, демократия, рыночная экономика — и я очень хорошо помню, как он мне рассказывал «Мы ведь всего этого не знали! Мы жили за железным занавесом, информации не было, поэтому мы верили всему, что слышали: что СССР — самая лучшая в мире страна, с самым высоким уровнем жизни и самыми качественными товарами. Что Запад загнивает, скоро ему придёт каюк, и вот-вот наступит коммунистический рай на Земле. Мотай на ус, Марк: не верь всему, что слышишь, всё подвергай сомнению, живи своим умом

Прошло лет пятнадцать-двадцать — и вот в голове у отца снова ровно то, что сейчас в телевизоре. Да-да, как хорошо было в Советском Союзе, как хреново жить при демократии, ну вы в курсе, взять всех и расстрелять. Ну, не всех, конечно, а только врагов. А они вокруг.

Особая пикантность состоит ещё и в том, что он всю жизнь был ярым атеистом и постоянно высмеивал мою маму и всю её семью за их набожность, а теперь знает наизусть имена всех великомучеников и ходит смотреть на очередные «мощи», выстаивая многочасовые очереди. При этом может запросто послать кого-нибудь нахуй буквально через минуту после выхода из церкви. Ну, вы знаете, эти нынешние «верующие»...

У кого-то самые близкие люди — это брат или сестра. Опять не моё. С братом мы разъехались когда мне было шестнадцать, а ему двенадцать, после этого виделись лишь эпизодически, а интернет и смартфоны в повседневную жизнь рядовых россиян пришли намного позже. К моменту, когда они таки пришли, мы с братом стали настолько разными людьми, что сейчас нас не объединяет даже общая тема детей.

Друзья? Был друг детства, с которым мы расстались когда мне было шестнадцать: я уехал в другой город учиться в университете, а он остался. К тому моменту, как у нас появился WhatsApp, нам уже давно не о чем разговаривать. Мы пытались.

Были друзья в университете. Казалось бы, друзья «не разлей вода»: с ними мы вместе бухали, курили траву, получали пиздюлей, снова бухали, тусили до утра, опять бухали, тырили по ночам дорожные знаки, после чего в три часа ночи ехали в травмпункт зашивать распоротые пальцы рук. С ними мы расстались когда мне было двадцать пять: я уехал на другой конец глобуса, а они остались. Через полтора года я приехал в гости на новогодние каникулы на две недели, а у них из всего этого времени нашлась всего пара дней на то, чтобы увидеться.

В тридцать лет сложно заводить друзей. Знакомых, приятелей — легко, друзей — сложно. На моём тридцатипятилетии было около пятидесяти человек — и это я ещё выбирал, кого я действительно хочу видеть. Но никому из них я не могу рассказать о том, что творится у меня в душе.

Тебе кажется, что как только у тебя появляются проблемы, ты становишься никому не нужен? Это не так! Ты и так никому не нужен, просто ты замечаешь это только тогда, когда у тебя появляются проблемы.

Казалось бы: жена! Рядом с Лерой прошла бОльшая часть моей жизни, целых двадцать лет. Двадцать, Карл! С ней прошло всё моё студенчество, во многом благодаря ей я всё-таки закончил университет, мы вместе росли и профессионально, и личностно, мы вместе приехали на эту сторону шарика, мы вместе купили дом, потом другой, побольше, у нас родилось двое замечательных детей. Да, на протяжении всех этих лет она была для меня самым близким человеком. Была... до того момента, когда в моей жизни появилась Оля. И только тогда я понял, что такое по-настоящему близкий человек...

Спустя каких-то четыре месяца после начала нашего с Олей романа я вдруг обнаружил, что могу рассказать ей то, чего не рассказывал никому и никогда. Даже Лере. Даже пьяным. Даже в дрова. Я делился с Олей такими глубинными переживаниями, которыми даже в самых смелых мечтах не мог бы поделиться ни с родителями, ни с братом, ни с друзьями, ни даже с Лерой. Я знал, что не найду в них понимания, в то же время Оля понимала меня настолько глубоко и настолько тонко, что я мог не опасаться, что она как-то неверно истолкует, или тем более использует мои откровения против меня, или что они как-то уронят меня в её глазах. С ней я мог быть самим собой: смешным, глупым, эмоциональным... Даже когда мои откровения вытаскивали на поверхность каких-то призраков из моей прошлой жизни, и они с новой силой принимались терзать мою душу своими холодными когтями, она просто обнимала меня, и в её ласковых руках мне становилось так спокойно, как не было никогда и ни с кем.

Как же так получилось, что самым близким человеком в моей жизни стала любовница? И как так получилось, что я позволил себе её отпустить...


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.